Для начинающих. Два слова о гобое

Словари описывают гобой примерно так: "ГОБОЙ (от франц. hautbois, букв. – высокое дерево; итал. oboe; нем. Oboe; англ. oboe) – язычковый духовой инструмент. Представляет собой деревянную коническую трубку (длиной около 59-61 см), состоящую из двух колен и небольшого раструба. Имеет свыше 20 игровых отверстий, большая часть которых закрывается клапанами. На гобое играют с помощью двойной трости, которая вставляется в верхнее колено. Диапазон b (a) — a3 (c3)."
Гобой выглядит вот так:

Первое, что бросается в глаза – это, конечно, изящество и красота этой самой "деревянной трубки", украшенной столь элегантным и мудреным клапанным механизмом.

Каким образом гобой издает звуки? Как и во всяком духовом инструменте, звук производится колебаниями воздушного столба внутри трубки-резонатора. В гобое источником колебаний воздушного столба является особое приспособление – трость, вставляемая в верхнюю часть инструмента. Трость состоит из двух пластинок-"язычков" (поэтому называется двойной). Трость захватывается губами, и в нее исполнитель вдувает воздух, под воздействием которого язычки начинают с большой частотой ударяться друг о друга.

Если трость не вставить в гобой, то на ней все равно можно "играть" – она будет издавать высокий резкий и довольно противный звук. Но когда трость вставлена в гобой, удары ее язычков "облагораживаются" трубкой-резонатором – и мы слышим приятный звук гобоя (только, конечно, дуть должет тот, кто это УМЕЕТ).

Но всего этого мало: с помощью трости, вставленной в трубку, мы бы смогли издать лишь совсем немного приличных звуков. Еще в трубке высверлено довольно много отверстий, а к ней самой приделан клапанный механизм, состоящий из большого количества штанг, рычажков, коромысл, толкателей, пружин, собственно клапанов (крышечек, закрывающих отверстия в трубке), регулировочных винтов и прочего, о чем в двух словах и не скажешь. Смысл механизма в том, чтобы помочь пальцам исполнителя закрывать или открывать отверстия в разнообразных комбинациях. Эти различные комбинации открытых и закрытых отверстий определяют, прежде всего, высоту издаваемого звука, поскольку изменяют "длину волны колебаний" звукового столба в трубке.

Собственно, это и есть самое краткое описание того, почему и как звучит гобой. На самом деле есть еще дополнительные тонкости, но о них будет сказано в других разделах сайта.

Не слишком искушенным любителям музыки может показаться, что игра на гобое выглядит примерно так: знай дуй себе да успевай вовремя нажимать на нужные рычажки. (И так же – на других духовых инструментах). Конечно, такая точка зрения неверна. Помимо различных комбинаций открытых и закрытых отверстий, на высоту и характер звука влияет очень много чего: сила и качество (да-да, качество, способ) вдувания воздуха, положение губ исполнителя, сила, с которой он сжимает язычки трости, глубина, на которую он захватывает ее во рту и другое. Еще в игре постоянно участвует язык исполнителя: он тоже управляет тростью, закрывая ее ротик ("пасть", как говорят гобоисты) или открывая. Так что играть на гобое совсем не просто. И я тут не говорю о необходимости хорошего управляемого дыхания и, наконец, беглости пальцев. (Играть гаммы на фортепиано, кстати, проще, чем на гобое: на фортепиано расположение клавиш слева направо соответствует звукам снизу вверх по высоте, так что с соседними звуками не запутаешься. Или на фортепиано сколько клавиш нажмешь, столько звуков и получишь. На гобое же бывает так: чтобы сыграть соседние по высоте звуки, нужно закрыть отверстия в совершенно непохожих друг на друга комбинациях, например, сначала только одно, а потом – сразу семь.)

Пианисты и скрипачи должны беречь руки, а гобоисты, как и все исполнители на духовых инструментах, – еще и губы (и язык). От долгой игры губы могут очень сильно уставать. Любая царапина или трещинка на губах отзовется болью во время игры на гобое, а подсохшими или обветренными губами невозможно управлять тростью как следует. Поэтому не удивляйтесь, если ваш знакомый гобоист вдруг ни с того ни с сего, в каком угодно месте, во время приятной беседы, вдруг достанет что-то вроде помады и начнет этим натирать свои губы. (Это, конечно, не красящая помада, а специальный защитный увлажняющий состав для губ). Для гобоистов носить с собой эту специальную помаду – все равно что расческу или что-то в этом роде.

Еще гобоиста или гобоистку можно распознать по небольшой мозоли (или шишке) на большом пальце правой руки. Она образуется от того, что гобой со своим механизмом – относительно тяжелый инструмент, и во время игры он всегда поддерживается как раз большим пальцем правой руки. Точнее, гобой как бы на него "вешается" – как на крючок. Подставка для большого пальца видна на картинке слева. И хотя подставка имеет пробковое покрытие, от мозолей это обычно не спасает.

Все же несколько слов о дыхании. Расход воздуха при игре на гобое – самый маленький среди духовых инструментов, поскольку гобойная трость довольно узка (по сравнению, скажем, с фаготовой), и весь выдыхаемый воздух направляется в трубку (в отличие, например, от флейты, где требуется очень большой расход воздуха, поскольку его значительная часть выходит наружу "мимо флейты": именно рассечение выдыхаемой флейтистом воздушной струи на две части – "внутрь флейты" и "наружу" – создает колебания воздушного столба в флейте). Поэтому, в гораздо большей степени чем исполнители на других духовых инструментах, гобоист должен успевать выдыхать из своих легких "застоявшийся" воздух, чтобы не задохнуться или не превратиться в надутый шарик и лопнуть.
Для исполнения очень протяжных связных мелодических линий на гобое применяется специальный прием: перманентное дыхание. При перманентном дыхании гобоист одновременно вдувает воздух, заранее запасенный в надутых щеках, в гобой, а носом вдыхает новую порцию воздуха. И так несколько раз, пока не закончится исполняемая им длинная мелодия, которую нельзя прерывать. (Чтобы понять, что это такое, попробуйте сами дуть – только очень ровно, без остановок и толчков! – в какую-нибудь узкую трубку вроде коктейльной соломинки, одновременно вдыхая воздух через нос... Особенно при насморке... Сразу поймете, почему такое дыхание называется "перманентным".) Так что гобоисты еще могут быть распознаны (помимо помады и мозоли на пальце) своей способностью сидеть под водой без акваланга три с половиной минуты и более.

В заключение "двух слов о гобое" скажу, что гобой имеет разновидности: помимо "обычного" ("сопранового") гобоя в симфоническом оркестре звучат английский рожок (его еще часто называют теноровым гобоем), а также – гораздо реже – гобои-пикколо (маленькие гобойчики с высоким звуком), гобой д'амур – "гобой любви" (его также называют то альтовым, то меццо-сопрановым гобоем) и басовый гобой (его иногда называют то баритоновым гобоем, то – на самом деле не совсем правильно – геккельфоном). Наконец, гобой в старину выглядел совсем не так, как в наше время, а гобой д'амур, который сейчас воспринимается как нечто типа "экзотики" и часто заменяется в оркестрах английским рожком, был очень любим И.С.Бахом и применялся им едва ли не чаще, чем "обычный" гобой. Еще в те давние времена было несколько других видов гобоев вроде гобоя да качча ("охотничьего гобоя"), тайля (Taille) или здоровенного контрабасового гобоя.

 

Есть такая странная забава у музыкантов – занятия (по-английски еще прикольней – practicing, т.е. буквально «тренировка»). Смысл ее в том, чтобы поддерживать на уровне свои навыки игры на инструменте. Смотрите: продавцу для того, чтобы лучше продавать, нужно больше практиковаться в продаже, пилоту – больше летать, аквалангисту – больше нырять, а вот музыкантам, в том числе и гобоистам, для того чтобы лучше играть в оркестре или ансамбле, почему-то недостаточно просто больше играть в этих самых оркестрах.

Более того, можно с уверенностью сказать, что игра в оркестре даже портит уровень игры музыканта в какой-то степени. Происходит это оттого, что человек, играя посреди других инструментов, не в состоянии слышать свой звук полностью. В симфоническом оркестре большую часть времени звук гобоя смешивается с другими тембрами, а в тутти и просто тонет в них. Поэтому очень трудно контролировать качество звукоизвлечения, и невольно начинаешь халтурить. А это не может не сказаться на звуке.
Вот для того чтобы этого не происходило и гобоист был всегда в прекрасной форме и были придуманы занятия. Нет единой позиции, сколько именно времени должна занимать эта забава – школьники в среднем занимаются на гобое около 2 часов, особо ответственные – больше 3-х, студенты начинают бегать по разным работам, играть везде, поэтому количество часов занятий в вузе явно не растет, а уж ближе к его окончанию и вообще начинает падать.

Взрослый музыкант в обычные дни для поддержания своего навыка на должном уровне занимается от полу- до полутора часов. Главное же здесь, пожалуй, не точный хронометраж, а регулярность. Перерыв в занятиях, скажем, на неделю придется наверстывать не меньше двух недель ударными темпами. Выход же на работу после месячного отдыха (ясное дело, без гобоя – не брать же его с собой на Канарские острова!) вообще напоминает фильм ужасов : сверхзадачей становится извлечение минимально пристойного звука, в особо запущенных случаях трудно вспомнить, куда же именно нужно здесь дуть?

Сама форма занятия обычно произвольная, однако если делать вид, что все аккуратно занимаются по учебникам и школам, которые проходились еще где-то в далекой школе, то занятия должны выглядеть так: Длинные ноты – для того, чтобы «разбудить» весь аппарат, настроить его на предстоящюю работу простой задачей. Аналог разогрева автомобиля (3-5 минут. Никто этого на самом деле делать не любит.) Гаммы (поступенное движение по одинаковым интервалам по всему диапазону инструмента) – страшные, зловещие гаммы, которые заставляют играть во всех музыкальных учебных заведениях по обе стороны экватора. Они действительно помогают выработать стабильный звук на всем протяжении диапазона, но при этом это так скучно и так надоело за школу, что обычно забывается где-то к середине вуза. (5-10 минут. Играют только самые отъявленные отличники.) Этюды – специально написанные небольшие пьесы для работы над определенными сложностями – дыхательными, стилистическими, техническими и иже с ними (наконец-то я нашел, куда ввернуть этот мудреный оборот!). Это уже не так скучно, как все предыдущее, поэтому достаточно большое количество людей действительно использует это в своей ежедневной практике. Смысл и полезность этюдов состоит в их концентрированной сложности – гораздо легче поработать над одним этюдом, чем выискивать сложности для преодоления в какой-то пьесе. Пьесы (я знаю, звучит ужасно, но называется в обиходе именно так) – это, собственно, и есть вся концертная литература. Теперь, когда движок прогрет, снег на стеклах растаял и зеркало заднего вида протерто, можно отправляться в настоящую дорогу. Здесь можно работать над художественными сложностями, учиться строению формы, искать красивый звук, а можно просто расслабиться и поиграть в свое удовольствие, пока не устанут губы.

Впрочем, как всегда, в конце нельзя не сказать о том, что есть много людей, которые практически совсем не занимаются и при этом играют очень хорошо, а также и такие, кто, вкалывая по 5 часов, добиваются очень бедных результатов.

Я знаю, после последнего абзаца совсем не хочется идти и заниматься, но, похоже, все-таки придется. За долгие годы обучения эта привычка становится для тебя чем-то вроде чистки зубов – чувствуешь себя не в своей тарелке, если не сделал этого.

 

 

Хороший гобой стоит не меньше «Жигулей». Однако за такую цену вы не получаете идеальный агрегат, способный работать без сбоев долгое время. Как и любой сложный механизм в этом мире, гобой ненадежен. За годы эволюции он обрастал все большим и большим количеством механики, пружинок, клапанов и другого нужного барахла, готового сломаться в любую минуту, но уж особенно – перед ответственным соло.

Когда ломается какая-то одна пружинка (а их на гобое более двадцати), перестают нормально функционировать один или несколько клапанов. Соответственно, перестают браться ноты – от одной до практически всех, в случае, если сломался октавный клапан, скажем. В некоторых случаях ситуацию можно временно исправить с помощью обычной бандерольной резинки. Во всех остальных – приходится срочно искать новый гобой.

Однако эта беда не самая частая. Гораздо чаще случается, что гобой заливает. Об этом кошмаре гобоистам снятся страшные сны. Суть вот в чем – влага, которая во время игры на гобое постоянно конденсируется внутри, попадает туда, куда, в общем-то, не должна попасть – в игровые отверстия. Иногда это проходит без вреда для исполнителя, но если отверстие достаточно узкое, а воды много (...ну и, по закону подлости, если соло достаточно ответственное), то вода становится преградой на пути воздуху. Поэтому либо нота перестает браться совсем, либо вместо нее звучит другая, будто гобоист перепутал аппликатуру, либо звук становится искаженным и очень некрасивым.
Чтобы исправить это, нужно либо ртом выдуть воду из клапана, либо, что более надежно, разобрать все колена гобоя и протереть гобой насухо. В случае же ансамблевой игры или сольной, когда нет возможности сделать это незаметно, приходится играть до конца части или всего сочинения, проклиная все на свете и думая: зачем ты не выбрал большой барабан вместо гобоя, когда начинал учиться?
Обидно, что когда рвется струна у скрипача и он уходит за кулисы ставить новую, это всегда сопровождается аплодисментами, чтобы подбодрить его. И как бы он не сыграл в дальнейшем – его ожидают овации.

Если у духовика заливает клапан (ситуация аналогична – духовик не виноват), то практически никто из публики не способен понять в чем дело, и успеха ждать не стоит.

Несколько реже клапан не заливает влагой, а он сам прилипает. Это происходит из-за грязи на пробке клапана или неисправностей в механике. Нота перестает браться и звучит все это очень весело. ...Только не для гобоиста.

Металл, используемый для механики гобоя, очень мягок. Поэтому бывает, что неосторожное обращение приводит к тому, что какой-нибудь клапан сгибается. Это сбивает всю настройку инструмента, и финал печален – нужно много времени, чтобы привести все на место. «Эй, у кого-нибудь есть лишний гобой?»
Еще один ужас на крыльях ночи – гобой сделан из дерева, как известно. Посему для него характерна такая особенность: он лопается. Целыми остаются меньше половины инструментов, дереву очень сложно выдержать без трещин постоянные перепады температур – дом/улица/работа – и влажности – когда на нем играют и когда он лежит в футляре.

Через трещину начинает проходить воздух, и из-за этого гобой перестает «крыть», т.е. быть герметичным, что влияет на исполнение нижних нот. Лечится это особым клеем или, в случаях повышенной степени тяжести, специальными металлическими винтами, которыми скрепляют гобой. Есть еще и ужасно выглядящие кольца, которые сжимают гобой по окружности в месте трещины.
Однако весь ужас в том, что до мастера нужно еще дойти и оставить ему гобой на какое-то время, пока он не починит его. А сегодня вечером уже нужно играть «Пиковую даму» или Пятую Чайковского...
Настройка механизма гобоя держится на маленьких винтиках – именно они определяют, насколько плотно будет закрываться тот или иной клапан. Часто они находятся в запутанной связи: тронешь один вверху – перестанут работать четыре других в самом низу. От постоянной эксплуатации винтики могут развинчиваться, и система перестает работать идеально (да брось! Идеально она вообще никогда не работает. Напишем так: перестает работать хоть сколько-нибудь приемлемо. Это когда ноты становится трудно брать или связывать между собой). Приходится сидеть с отверткой и специальной ленточкой для того, чтобы определить, где проблема и как ее решить.

Ну и, наконец, хит сезона – трости! Они маленькие, незаметные, тонкие, хрупкие... И без них нельзя. Их можно уронить, сломать, задеть рукой, ударить ими по зубам во время игры, захотеть улучшить и испортить совсем... Да мало ли еще что! Гобоистам даже нельзя играть на гобое после еды – обязательно приходится полоскать рот (поэтому у нас у всех такие красивые и белоснежные зубы! Вот!), чтобы, не дай Бог, в трость не попала частичка пищи. Это может пройти безнаказанно, а может и испортить трость.

 

Трости... Слово, которое заставляет сердце любого гобоиста биться сильнее. Что же это такое?
Если на флейте или трубе для того, чтобы извлечь звук, не нужно ничего, кроме самого инструмента, то на гобое, так же как на фаготе и кларнете, необходима трость. На гобое она вставляется в верхнее отверстие инструмента, и именно она производит звук. Фактически сам инструмент лишь окрашивает его и изменяет высоту.

Трость делается из камыша. Не всякий камыш подходит для изготовления тростей, лишь его особый вид. Для гобоя используют верхнюю, более тонкую и нежную часть растения, для фагота – нижнюю.
Процесс изготовления тростей состоит из множества операций, каждая из которых, как и во всяком профессиональном деле, имеет много тонкостей и хитростей. Каждый гобоист находит свой путь изготовления тростей, многое придумывает, пробует что-то новое, слушает советы окружающих. Однако самым обобщенным образом процесс можно описать так:

берется трубка камыша, разделяется ножом поперек на три равные части. Каждая часть обрезается специальным устройством, носящим страшное имя «гильотина» и, собственно, ею и являющимся, до нужной длины.

Затем за дело принимается «машинка» (прямо так и говорится: «У тебя машинка есть?» — «Нет, я свою продал. Хорошая машинка была...»). Она по принципу действия похожа на рубанок — полученная пластинка закрепляется на машинке в круглом пазу с двух сторон, и острый нож выскребаеет ее так, что она становится очень тонкой. Толщина пластинки очень важна – малейшее отклонение от нормы сделает звук трости неприемлемым.

Следующий агрегат, который вступает в бой – это формочка (или «форма»). Пластинка перегибается пополам и сверху зажимается металлическим держателем. Затем, как по лекалу, все, что выступает за ее пределы, удаляется ножом. Хитрость в том, что нож одновременно вытачивает обе половинки пластинки, поэтому получаются две идентичные половинки, которые идеально примыкают друг к другу (хм... я хотел сказать «должны идеально примыкать»).

Получившееся нечто насаживается на штифт – маленькую металлическую трубку, которая в месте соединения с гобоем обернута пробковым деревом – и для фиксации обматывается нитками. Задача обмотки – сделать так, чтобы трость стала герметичной и не пропускала воздух при закрытии единственного оставшегося отверстия – того, что будет проводить воздух в гобой.

Но подождите. Все еще усложняется. В месте сгиба (помните, на квитанциях и в журналах так любили писать – «место сгиба»? К сожалению, на тростнике нет подобных указателей, поэтому гобоисту приходится самому искать центр, где и нужно согнуть пластинку) пополам тростниковой пластинки производится обрез. Это то место, которое будет соприкасаться с губами музыканта. Именно здесь от вибрации будет возникать чудо из чудес – звук гобоя. (Случаи установки мемориальной доски в этом месте нам пока неизвестны. А стоило бы...)

Затем начинается самая тонкая часть работы – трость обтачивается ножом для того, чтобы сделать ее еще более тонкой. Вся работа производится на глазок и дело это очень тонкое – плюс-минус 5 движений и трость можно легко испортить. Важны место скобления, направление, усилие, с которым нож входит в тростник и еще много параметров. По сравнению с точением трости микрохирургия глаза, уверен, становится просто детским лепетом. Впрочем, в ней случаев успешных операций намного больше – с тростями приходится возиться долго и мучительно, при этом шансы на успех невелики.
Идеальные трости появляются редко. Их холят и лелеют, боятся притронуться к ним, не играют на репетициях, оставляя на генеральные и концерты. Отдельные трости есть для сольных выступлений, отдельные для камерных, для симфонических оркестров и оперных нужны разные трости...

Трости меняются от климата. Вечный кошмар гобоиста – прилететь из зимней России куда-нибудь в Грецию и обнаружить, что все твои трости изменились до неузнаваемости... Впрочем, нет, что это я говорю? Изменились – это еще полбеды. Обычно это удобнее и честнее назвать «перестали играть».
Скажем вам всю правду – для этого даже не нужно никуда лететь. Достаточно резкой смены погоды для того, чтобы не только все сердечники начали плохо чувствовать себя и пить лекарства, но и гобоисты начали бы беспокоиться, ибо трости внезапно стали намного легче, звонче или наоборот – более глухими и тяжелыми, вязкими.

Трости быстро устаревают – активно играющему гобоисту необходимо минимум 2 трости в месяц. А затем вся чехарда с их изготовлением начинается сначала.

 

Материал взят с сайта oboe.ru